[personal profile] medouz
Часть 1.
В XVII в. приказная мысль достаточно оперативно реагировала на любые изменения в отношении к служилым царевичам. При этом порой возникали более чем своеобразные протокольные правила.
Самым замечательным из них является вставание Чингисидов на колени перед московским царем. В 1622 г. в России оказался одиннадцатилетний ургенчский царевич Авган-Мухаммед б. Араб-Мухаммед. 31 декабря 1622 г. он предстал перед Михаилом Федоровичем. На крыльце Авгана встретили дворянин кн. Борис Андреевич Хилков и разрядный дьяк Михаил Данилов. Объявил царевича царю окольничий князь Григорий Константинович Волконский. Бояре в это время приподнялись. Михаил Федорович позвал царевича и возложил на него руку. После этого царевич Авган встал на колени и стал бить в холопство и просить царскую рать против своих братьев. После этого царь спросил его о здоровье и велел встать. Ответное царское слово царевич опять слушал на коленях. Можно предположить, что обряд вставания на колени появился только в XVII в. В XVI в. на колени вставали только послы татарских царей и царевичей…
Когда 13 февраля 1623 г. у государя был касимовский царь Арслан б. Али…, Арслана объявил окольничий Федор Леонтьевич Бутурлин, государь положил на него руку и самолично спросил о здоровье. Далее касимовский царь бил челом, стоя на коленях, после чего ему разрешили сесть… В августе 1653 г. в Москву для принесения шерти приехали сибирский царевич Алтанай б. Али б. Кучум и его племянник касимовский царевич Сеит-Бурхан б. Арслан б. Али… Алтанай при приеме у царя стоял на коленях.
Появление упомянутого протокольного обряда, скорее всего, следует объяснить желанием новой династии подчеркнуть церемонией свое величие. Даже потомки ордынских царей должны вставать на колени перед государем московским. Правда, это несколько противоречило положению служилых Чингисидов в России, и русское дворянство при царской аудиенции не преклоняло колен.

А.В. Беляков. Чингисиды в России XV-XVII веков. Просопографическое исследование. Рязань, 2011. С. 404-405

Часть 2.
В сентябре 1532 г. служилый Чингисид из династии ханов Большой Орды Шах-Али (Шигалей), бывший в 1519-1521 гг. казанским ханом, получил от великого князя Василия III в кормление Серпухов и Каширу. В то же время его младший брат Джан-Али был назначен ханом Казани. Считая себя обойдённым и сам желая получить казанский престол, Шах-Али завязал самостоятельные связи с Казанью и другими татарскими государствами, на что не имел права по условиям службы. Когда в январе 1533 г. об этом стало известно Василию III, на Шах-Али обрушилась суровая кара:

Тоя же зимы, генваря, князь велики Василей Ивановичь всеа Руси положилъ опалу свою на бывшаго царя Казанского Шигалеа, что онъ правду свою порушилъ, учалъ ссылатися въ Казань и въ иные государьства безъ великого князя ведома; и за то его велелъ князь велики ж жалованиа свести съ Коширы и съ Серпухова, да поимавъ съслалъ на Белоозеро и съ царицею и посадилъ за сторожи.
Воскресенская летопись. ПСРЛ. Т. 8. С. 281

В заключении Шах-Али провёл почти два года. В декабре 1535 г. он был привезён в Москву к юному великому князю Ивану IV и его матери регентше Елене Глинской:

Декамриа 12 Шигалей царь на Москву приехалъ, и князь великий велелъ царю быти у себя, и Шигалей царь пришелъ къ великому князю на очи, палъ передъ великымъ княземъ и сталъ на коленехъ и билъ челомъ великому государю Ивану за свою преступку… И... рекъ: «…И вы, государи мои, меня, холопа своего, пожаловали, таковую мою проступку мне отдали и меня, холопа своего, въ томъ пощадили и очи свои государьскые мне, холопу своему, дали видети; а язъ, холопъ вашь, ныне какъ вамъ учинилъ правду, государемъ своимъ, и на той на своей правде и до смерти своей хочю крепко стояти и умрети за ваше государево жалование».
Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 13. С. 100-103

Историческая в полном смысле этого слова сцена. Вспомним, что всего лишь за полстолетия до этого хан Большой Орды Ахмат ещё пытался разговаривать с Иваном III на языке угроз: «А вам ся есмя государи учинили от Саина царя сабелным концемъ. И ты б мою подать въ 40 день собралъ… а на себе бы еси носилъ Ботыево знамение, у колпока верхъ вогнув ходил» («ярлык» Ахмата). В ответ на предложение великого князя о мирных переговорах в 1480 г. он заносчиво требовал: «нолны Иван будет сам у него и у царева стремени» (Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 265). Теперь же 30-летний внук Ахмата, называя себя холопом, вымаливает себе прощение, стоя на коленях перед 5-летним внуком Ивана III.

Взято у [livejournal.com profile] aquilaaquilonis

Profile

medouz

January 2016

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 30
31      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 02:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios